Тело — это храм Я. Подобно тому как человек, чтобы жить, должен содержать свой дом и окружение в порядке и чистоте, так практика йоги очищает храм — тело, сохраняя его чистым и здоровым. Она использует тело как лук, а асаны как стрелы, с помощью которых можно поразить цель — достичь неомраченной и безраздельной благодати глубинного Я.

Здоровье - это богатство. Мир разума - это наслаждение. И Йога указывает путь, как этого можно достичь.

Йога это дитя незапамятных времен, сохранившееся до наших дней благодаря своей жизнеспособности и правдивости, сегодня она покидает тайные школы и места уединения аскетов, в которых она находила свое убежище, и ищет свое место в будущем человечества. Но прежде ей предстоит заново открыть себя, подняться до уровня первопричин своей принадлежности общей истине и той извечной цели Природы, которую она раскрывает перед нами, и, благодаря этому самопознанию и самоопределению, найти свое собственное заново обретенное единство. Перестраивая себя, она легче и мощнее впишется в преображенную жизнь рода человеческого, который движется к самым сокровенным святилищам и к высочайшим вершинам своего бытия и индивидуальности.

Йога - это вневременная прагматическая наука, разрабатываемая на протяжении тысячелетий и занимающаяся физическим, нравственным, ментальным и духовным благополучием человека в целом.

Йога — это уникальная наука и искусство. Это универсальная культура, так как она подходит любому, независимо от возраста, пола или национальной принадлежности. Она целостна, поскольку касается всего спектра бытия человека, включая физический, психический и духовный компоненты в их целостности. Это психосоматическая наука. «Психо» и «сома» — греческие слова. «Психо» значит «ум», а «сома» — «тело». Практически невозможно провести точную границу и указать, где кончается тело и начинается психика или где закончится психика и начнется Я. Йога учит нас, что тело и ум, ум и тело работают вместе в совершенном равновесии, гармонии и согласии с Я.

Йога – это равновесие. Йогин не должен покидать мир, напротив, он должен оставаться в гуще его, не уклоняясь от бытия, единственное условие спасения заключается в беспощадно систематичной практике и не привязанности к плодам своих действий.