Практика хатха йоги: Ученик без тела

Понятие телесности рассматривается здесь в широком контексте, принятом в современной философии, а именно, как воплощение определенного способа построения мышления, заданного той или иной культурной системой ценностей. «Тело» новорожденного совершенно неоформленное и, можно сказать, никакое, а традиция состоит в придании определенной формы телам. Воплощение – это не факт рождения в человеческом теле, а процесс формирования, который обретает свое завершение в обнаружении пределов тела, то есть в развоплощении, или смерти. Все усилия самосознания сводятся к попыткам выделить чистое сознание из видимости тела и осознать саму телесность. Все духовные пути расходятся по их отношению к телу, – производится ли самореализация в духе или в теле, – но все они сходятся в сосредоточении на отношении к телу. Одухотворение тела вплоть до преображения материи в сознание принято в даосизме, буддизме ваджраяны и хатха йоге.

Культурные традиции заняты воплощением человеческих существ, а духовные практики – их развоплощением. Практика хатха йоги предполагает методологию полного развоплощения и овладения сознательным построением своей телесности того или иного вида. Определение пограничных областей в сфере хатха йоги состоит в опознавании традиций на уровне структуры индивидуального тела их адептов. При подобных взаимодействиях практик хатха йоги выступает как человек, сознание которого в наименьшей степени обусловлено культурным «телом». Как известно, в йогической философии нет вообще ничего, кроме телесности, и вся духовная структура представляет собой различные «тела» той или иной степени тонкости и осознанности. Мышление как виджнянамайя коша есть некое «сознание» в физическом теле, но оно также есть некое «тело» для такого сознания, как анандамайя коша, которое тоже есть некое «тело». Телесность – это сознательность.

Взаимообусловленность воплощения и развоплощения достаточно очевидна, что и отражается в нераздельном и неслиянном со бытии сакрального и профанного на протяжении истории существования воплощенных человеческих существ. Ученик в хатха йоге не обладает «телом» в двояком смысле: с одной стороны, он уже не довольствуется неосознанным культурным «телом» и решительно растождествляется с ним, снимая всякую социальную личность, а с другой стороны, он не владеет телесностью как таковой, то есть теми способностями к развоплощению, которые далее позволяют мастеру хатха йоги создавать себе такое тело, которое его вполне удовлетворяет для совершения тех или иных действий, если в них вообще имеется надобность. Таким образом, «утрата тела» – это предпосылка овладения хатха йогой как таковой: пока человек доволен своим телом, он не чувствует его вообще, не задается целью его преобразовывать, и у него нет стремления к практике.

Существует мнение, что хатха йога преимущественно относится к практикам, направленным на «разбирание» тела, нежели на его «собирание». Здесь предполагается, что прежде чем правильно собрать и выстроить тело, сначала нужно разобрать неправильное телосложение. По существу, данная позиция относится скорее к так называемым современным стилям хатха йоги, которые имеют весьма опосредованное отношение к исконной хатха йоге. Можно привести немало высказываний современных учителей, что йога призвана создавать «пространство в теле» или «очистить тело». Процессы структурирования и наполнения действительно носят производный характер, а нередко переводятся уже в терминологию энергии и сознания, а не телесности. Однако полная реализация в изначальном замысле хатха йоги означала способности не только к растворению тела в чистом свете, но и к сгущению нужного тела или даже несколько совокупных тел одной личности.

Тело само представляет собой некую «метафору» духа, поэтому провести границу метафоричности и действительности в описании хатха йогической «внутренней алхимии» не всегда возможно, если вообще необходимо. Пока поддерживается противоположность между телесным и духовным, вопрос о подлинной реальности того или иного – это не более чем договоренность о терминологии. В философии основателей хатха йоги Реальность понималась как полное единство воплощенного состояния духа и развоплощенного состояния тела. Причем, идеальным считалось не статическое, а динамическое единство. Таким образом, телесность – это всегда некий процесс, и такое представление о теле отражается во многих школах индийской философии. Следовательно, бытийность «без тела» характерна для ученика хатха йоги в смысле налаживания процесса там, где он отсутствует в силу культурной стагнации, и тела воспроизводят некие штампованные формы.

В философии хатха йоги наличие или отсутствие тела – это не количественная, а качественная характеристика. Тело как некая данность вовсе не заведомо предопределяет дальнейшее овладение телесностью или же забвение в чистой духовности, когда тело постоянно выпадает из поля внимания и теряется.

Автор книги: Николаева Мария

Николаева Мария Владимировна (Шанти Натхини, Долма Джангкху, Атма Ананда) – специалист по западной и восточной философии и психологии личности; действительный член Индийской академии йоги; автор шестидесяти статей в научных и периодических изданиях, нескольких монографий и двадцати популярных книг по разным аспектам восточных культур и практических руководств. Постоянный корреспондент йогических журналов, переводчик классических текстов, редактор эзотерической литературы. Более пятнадцати лет углубленно занимается духовными практиками и исследованием различных традиций, начиная с христианства, оккультизма и экстрасенсорики, определенные периоды посвятив рейки, фэн шуй и даоссизму.

В целом, пять лет провела в Индии, проживая в ашрамах и совершая паломничества к святым местам. Прошла курсы асан, пранаям и мудр в йогашалах, обучаясь у тридцати индийских учителей, сертифицирована как инструктор по йоге. Имеет посвящения в традиции натхов (джигьясу), крийя йоге (в двух линиях) и тантрическом буддизме ваджраяны (школа карма кагью). Приняла обеты карма санньясы в ордене Шанкарачарьи (адвайтическая дашанами санньяса в линии передачи Бихарской школы йоги). Практиковала випассану в Гималаях, проходила ретриты в медитационных центрах и монастырях Непала, Шри Ланки и Таиланда. В настоящее время пребывает в странах Юго Восточной Азии, продолжая практику и исследования.