Описать феномен индийской йоги без мистических либо религиозных «перекосов», задача далеко не простая. В этой работе рассматривается только реальный её аспект, без метафизического обоснования – философии санкхья. Скажу сразу, чтобы сразу исключить праздные вопросы: йога никогда не интересовала меня как система спасения в том смысле, который придавали ей в древности либо приписывают сейчас религиозно-философские школы, как в самой Индии, так и за её пределами. Предмет исследования – технология работы с телом и сознанием, имеющая исключительно прикладной характер. Цель – дать читателю реальное представление о традиционной йоге и предоставить информацию для возможности её самостоятельного начального освоения.
Йога Патанджали была ассимилирована и модернизирована множеством индийских (и не только) религиозных систем, школ, направлений и сект, именно поэтому она предстаёт сегодня перед нами в виде огромного количества приёмов и техник, связь между которыми зачастую не прослеживается. Метафизика веками создавала туман вокруг того, что происходит в йоге с телом (и опосредовано с сознанием) на самом деле она здесь вторична. Более того, при внимательном анализе множества исторических модификаций йоги проступает некая подоснова, которая и является предметом данного исследования.
С одной стороны йога охватывает все аспекты, которыми сегодня интересуются науки о человеке, с другой исторически вышло так, что она всегда использовалась мистикой и религией. Её фрагменты видны в аскетических практиках раннего христианства и мусульманских сект, но в то же время йогическую подготовку имел индийский космонавт Шарма, организм которого вообще не отреагировал на невесомость. Йогой интересуется сегодня множество людей, желающих улучшить качество физического и душевного состояния. Однако катастрофическое засорение эзотерикой и нехватка профессионалов тормозит использование данной технологии самосовершенствования, как на Востоке, так и на Западе.
Человек осваивает космос, создаёт сложнейшие механизмы, приборы и системы управления, проясняет устройство материи, но в тоже время ум его крайне неэффективно взаимодействует со своей физической оболочкой и подсознанием. Такое положение, чреватое накоплением фатальных ошибок в развитии цивилизации, позволяет исправить йога, базовые принципы которой зафиксированы более двух тысячелетий назад.
Первым систематизированным руководством, дошедшим до нас, являются Йога-сутры, их авторство приписывают риши (мудрецу) Патанджали. Термин «классическая йога» обозначает технологию именно этой системы, а не её позднейшие интерпретации (например, Тантру).
Философия же йоги, относимая к шести даршанам (философским школам Индии, опирающимся на тексты Вед), представляет интерес только для историков и не может быть сегодня руководством к действию. Известны исторические прецеденты, когда приоритет Патанджали в систематизации йоги оспаривался. Есть, например, «Тирумантирам», написанный неким Тирумуларом который, как говорят, был современником Патанджали. В этом тексте Патанджали упоминается как соученик Тирумулара и участник литературных диспутов у Нанди Девара, по которым собственно и определялось время жизни первого систематизатора йоги. Хотя этот текст также относят к периоду создания Йога-сутр, он откровенно «тантричен». Вообще Тантра, будучи в историческом плане гораздо моложе йоги, всегда стремилась усилить свою древность, чем откровенно и занимались её адепты.
Происхождение йоги пока науке установить не удалось, хотя при раскопках городов протоиндийской цивилизации Мохенджо-Даро и Хараппы (возраст которых не уступает первым династиям Древнего Египта) были найдены так называемые «печати» с изображениями асан, имевших, по-видимому, ритуальное назначение. Первые письменные памятники – Веды – появились, как принято считать, после вторжения в Индостан арийских племён. Если коренная культура была уничтожена именно ими, то за десять веков, прошедших от этого события до возникновения Вед йога, как её элемент, была ассимилирована завоевателями. Образ муни, святого мудреца-отшельника, встречается уже в Ригведе, где он, правда, слабо ещё похож на традиционный образ йогина. В более поздней Атхарваведе есть описания необычных способностей и эффектов, отдельных этапов пранаямы, а также «тапаса», мистического жара, который впоследствии занял видное место в психотехниках средневековья (Тантра) и сектах тибетского буддизма.
В Упанишадах описано множество практик духовно-мистического толка, в том числе элементы будущей йоги, недаром Патанджали назвал свой труд «следующий за...»
В дальнейшем Раджа-йога продолжает модифицироваться, возникают причудливые её формы, которые Мирча Элиаде окрестил «йогическим барокко».
Термин «йога» встречается (в техническом смысле) в Тайттирия и Катха-упанишадах, откуда, собственно, и берёт начало йога брахманизма, позднее появилась йога бхакти, основанная на самозабвенной любви к Богу.
В некоторых моментах йога Упанишад настолько напоминает систему Патанджали, что только слепой не заметит этого сходства, из чего следует логический вывод, что и автор Йога-сутр, и поздние брахманистские изыскания пользовались, скорее всего, единым, гораздо более ранним источником.
Мандукья-упанишада увязывает некоторые приёмы йоги с мантрой «ом» или «аум», отсюда берёт начало так называемая Нада-йога или йога мистического звука (в тантризме это направление развилось настолько, что получило название Мантраяна).
Упанишады составлялись примерно в то же время, что и Сутры, следовательно, тогда первоначальная технология йоги и была впервые изменена, что стало прецедентом. В Тайттирия-упанишаде приводится перечень состояний сознания и упоминается турийя, так называемое «четвёртое состояние», концепция его стала основой множества поздних спекуляций и экстремальных психотехник
Далее в русле брахманизма возникли Йога-упанишады, среди них основными считаются девять (116). В «Йогататтве» названы четыре основных разновидности йоги: мантра, лайя, хатха и раджа, причём две ступени классической Раджа-йоги – асана и пранаяма – выделены в отдельное направление – Хатха-йогу. Эта классификация сохранилась до наших дней. В Йога-упанишадах впервые встречается упоминание особой, мистической физиологии, которая стала основой тантризма и до сих пор вызывает ажиотаж в среде дилетантов. Некоторые знатоки традиционной индийской медицины утверждают, что её элементы присутствовали и в более ранних, нежели йога, аюрведических текстах.
На протяжении всего ведического периода индийской истории (примерно 1000-400 г. до н.э.), равно как и в дальнейшем, терминология и мировоззренческая направленность йоги произвольно менялись философскими школами, аскетами, и йогинами-одиночками – по личному разумению либо под влиянием политических и социальных факторов. Это, по-видимому, процесс неизбежный, но далеко не всегда позитивный. Со временем местные аборигенные культы смешались с персонажами Вед и набрали силу, «переваривая» религиозные представления пришельцев, собственно, тогда и возник индуизм. К ведическому пантеону были причислены доарийские боги, а жрецы, служащие им, были возведены в брахманское сословие. Вместо Брахмы главным божеством стал Шива («сивый», «седой» – санскр.).
Махабхарата поставила знак тождества между Брахманом Упанишад и Вишну (а также Кришной, его земным воплощением) и адаптировала йогу к массовому сознанию. Йога Махабхараты, данная в её книге шестой, Бхагавад-гите (буквально «Песня Бхагавата», Кришны) и седьмой (Мокшадхарма – «Основа освобождения»), по этической и социальной направленности радикально отличается от системы Патанджали. Но и Гита, очевидно, появилась позднее, она оперирует с уже известным предметом йоги. Основной упор в ней делается не на личном спасении посредством ухода из социума, а на достижении уравновешенности и на её основе – искусства в действиях повседневности. Йогин не должен покидать мир, напротив, он должен оставаться в гуще его, не уклоняясь от бытия, единственное условие спасения заключается в беспощадно систематичной практике и не привязанности к плодам своих действий. «Йога – это равновесие» – вот определение «Гиты», она исключает из класса йогинов представителей «чистого созерцания», мотивируя это тем, что способность к созерцанию отнюдь не определяет ещё нравственной настройки человека.
Идеалом Гиты является не погруженный в самадхи аскет, но живой человек, способный ощущать чужую боль, как свою. Именно такая интерпретация сделала и саму Гиту, и её йогу необыкновенно популярными в индийском обществе, а представление о том, что только бескорыстная деятельность, в том числе и йога, ведёт к освобождению, сохранилось до наших дней.
В то же время Свами Сатьянанда Сарасвати Парамахамса Нага (далее по тексту ССС), ученик Свами Шивананды и основатель Бихарской школы йоги, пишет: «Каждое мгновение жизни представляет собой алхимию медитации. Живите йогической жизнью и обладайте высокими принципами, с абсолютной верой в высший дух, который человек может познать через практику йоги и достигнуть высшей цели – познания Бога».
Следующая линия трансформации – буддизм. Если Будда и отверг трёх своих йогических наставников (аскета и хатха-йогина Бхарагву, который изгнал будущего спасителя за слишком быстрые успехи, а также Вайшалу и Арада Каламу, обучивших его созерцанию), то лишь потому, что быстро превзошёл их в этом деле, так говорит легенда.
Буддизм никогда не отрицал йогу, но видоизменил её технологию, в результате чего появился продукт весьма специфический. Все способы спасения, которым учил Татхагата, основаны на йоге, причём до такой степени, что Ф.И. Щербатской вообще определял буддизм как йогу. При этом буддисты равно отвергали как учение Вед, так и йогическое философское «оформление».
Наиболее радикально изменил йогу Патанджали тантризм, который ассимилировал массу народных культов и суеверий. Начиная примерно с VI века н.э., он занял ведущие позиции в индуизме и тибетском буддизме Ваджраяны, получив название «алмазная колесница». Буддийские Тантры делятся на четыре класса, причём два последних считаются наивысшими и относятся к сугубо йогическим способам познания истины. В тантризме впервые за всю историю Индии главное положение в пантеоне заняла Великая богиня и её ипостаси, что говорит о победе мировоззрения доарийских культов.
Тантризм утверждает, что в эпоху тёмных времён Кали-юги все предыдущие традиции, включая Веды, неадекватно обеспечивали освобождение, на самом деле его можно достичь только превращением любых повседневных действий, включая сексуальные, в йогический ритуал. Калачакра-тантра (тантра «Колеса времени») повествует: в ответ на вопрос некого мифического царя Будда поведал ему, что Вселенная заключена в теле каждого живущего, тем самым традиционный аскетизм был отвергнут.
Здесь йога подверглась очередной ревизии, поскольку тантрики, нащупывая соответствия между Космосом и телом, глубоко вникали в функциональное строение последнего, а также в связи между ним и психикой. Множество психотехник было разработано в рамках так называемой Крийя-йоги, изложенной в публикациях Бихарской школы, которую до 1983 года возглавлял ССС. Справедливости ради отметим, что ранее Крийя-йога была представлена миру школой Лахири Махасайя, а затем – усилиями Йогананды – и на Западе. Говорят, что Сатьянанда изучал Крийя-йогу у кого-то из учеников Махасайи.
Тантра считает, что совершенство может быть достигнуто только в «теле божественном», и поэтому нужно как можно дольше сохранять первозданное здоровье. Без абсолютно здорового тела достичь блаженства невозможно («Хеваджра-тантра»).
Средневековые тантрические тексты по Хатха-йоге написаны упрощённым языком, понятным для масс, это широко известные «Шива» и «Гхеранда-самхиты», а также «Хатхайогапрадипика» (её автором считают Сватмараму Сури – XV в.). Гхеранда был вишнуитом (вайшнавом) из Бенгалии. Шива-самхита описывает вариант тантрической йоги, окрашенной философией Веданты (см. «Атмабодха» Шанкары, 12).
До появления упомянутых текстов (в XII в.) известна йога, приписываемая некому Горакхнатху, согласно легенде составившему «Горакша-шатаку», компендиум (сжатое, тезисное изложение) по Хатха-йоге. Если тантрическая садхана (реализация учения) подразумевает подъём Кундалини, то секта натхов сделала своей религией асаны. Натхи и сахаджа-вайшнавы объединяли бесчисленное количество сект «народной йоги», это движение до сих пор существует в образе йогов-канпхатов («кан» – ухо, «пхата» – расщеплять, их признаком являются огромные серьги).
В некоторых сектах йога полностью деградировала, что являет нам пример шиваитских аскетов. Немыслимые её модификации возникали также в тибетских тантрических обществах, например обряд «чход» – ритуал жертвования йогином своей ментальной сущности для пожирания её демонами. Гималайские аскеты работали с внутренним теплом, именуемым «тумо», известны также беговые йоги. В Тибете йогическая традиция подпала под влияние местных культов, что породило множество вариаций, наиболее значительными из них являются шесть доктрин Наропы.
Если в классической йоге освобождение достигалось через самадхи, то Тантра предоставляла своим адептам возможность достичь состояния «дживан-мукты» («освобождённого при жизни») без отрыва от социума.
В Японии психотехники буддизма трансформировал дзэн, в котором явно присутствуют элементы йоги. После завоевания Индии мусульманами культурное смешение породило не только Тадж-Махал, но и йогу суфизма. Первоначально йогов-мусульман называли факирами, чтобы отличать их от йогов-индуистов, буддистов и последователей Патанджали, затем этим словом окрестили фокусников и чародеев, йогов-одиночек, которые зарабатывали на пропитание демонстрацией «чудес». Хотя на Западе понятия «факир» и «йогин» смешивают, но это неверно, разница между ними примерно такая же, как между странствующими монахами-аскетами и бродячими акробатами в городах средневековой Европы.
Ещё более сильное различие сохраняется до сих пор в Индии между йогами и «садху» – «божьими людьми», многие из которых лишь притворяются йогинами. На самом деле садху – это аналог наших нищих, выпрашивающих подаяние Христа ради.
Итак, беглый исторический обзор показывает, что феномен, описанный Патанджали, существовал до появления религии как таковой, корни изначальной йоги уходят во тьму веков, и скрыты, скорее всего, в первобытной магии.
Сейчас в Индии и за её пределами существует огромное количество центров, институтов, школ и ашрамов. Одна из наиболее известных таких структур – международная корпорация Айенгар-йоги, к 2004 пустившая корни более чем в сорока странах, включая Россию. Англичане славятся консерватизмом, однако уже в конце 1990 в Лондоне увлекались йогой около трёхсот тысяч человек, пусть даже всего лишь её разновидностью «от Джима». В 1995 под эгидой парижской мэрии был открыт центр йоги Айенгара во главе с Фаеком Бириа. В Америке также происходит поворот массовых предпочтений от аэробики и шейпинга к йоге, и возглавила этот поворот сама Джейн Фонда. Как сказал известный гуру Дхирендра Брахмачари: «Йога покоряет мир в бескровной битве».
С достойной сожаления инертностью разворачивается к йоге медицинский официоз, научные исследования (кроме «оазисов», вроде института «Кайвальядхама» в Индии и энтузиастов-одиночек типа Д. Эберта) ничтожны по объёму и носят спонтанный характер. До сих пор нет международной программы изучения, что, в совокупности с эзотерической агрессией, ведёт традиционную йогу к вырождению и упадку. Тем не менее, грамотная её практика решает проблему оздоровления тела и уравновешения психики человека, что актуально сегодня, как никогда.
Я полностью солидарен с позицией «Бхагавадгиты»: не жизнь для йоги, но йога для жизни! Это древнее искусство является сегодня одним из проверенных веками и наиболее перспективных средств адаптации личности к социуму и собственной психике.
Йога – это не «спорт богов и героев», но систематическое узнавание себя, налаживание контактов со своим телом и психикой, медленная и скрупулёзная работа при неизменно великолепном результате. Но каким должен быть подход? В первом случае для достижения успеха йогин должен полностью оставить социум, только тогда метафизическая цель – спасение – может быть достигнута. Другая крайность вообще отрицает возможность духовного роста при современном упадке нравственности. По моему убеждению, оба этих подхода ошибочны, на то и дан человеку разум, чтобы в условиях тотального экологического кризиса сформулировать социальную парадигму третьего тысячелетия.
«Подлинная культура духа подтверждается способностью одновременно удерживать в сознании две прямо противоположные идеи, и при этом не терять другой способности – действовать» (Ф.С. Фитцжеральд). Традиционная йога должна занять подобающее место в спектре средств усиления потенциала личности, она прекрасно вписывается в любой культурный контекст, профессиональную деятельность и стиль жизни. Существуют индуистские, христианские, буддийские, даосские формы йоги, йогические программы реабилитации используются в психиатрических клиниках, тюрьмах, восстановительных центрах Индии и многих стран мира.
«Йога – не древний миф, канувший в забвение, но ценнейшее достояние настоящего. Она – насущная необходимость сегодня и культура завтра» (Свами Сатьянанда Сарасвати).
Советский и российский исследователь йоги, терапевт. Реставратор оригинальной технологии йоги Патанджали, автор книги , создатель Школы йоги Виктора Бойко.
Доказал, что в практике йоги необходимо соблюдать принципы, изложенные в её первоисточнике, Патанджали: неподвижность, удобство, расслабление, создание условий для и - базисный — непричинение вреда: отсутствие отрицательных ощущений, как во время занятия, так и вследствие него.
Доказал полную независимость прикладной технологии йоги от идеологических и религиозных учений. Сторонник принципа . Много работает над обучением людей пожилого возраста, а также обладателей различных заболеваний опорно-двигательного аппарата, внутренних органов и нервной системы. Выступает против принесения в жертву отечественной культуры ради модных веяний из-за рубежа.
По материалам книги Виктора Бойко "Йога. Искусство коммуникации.".
| Наименование статьи | Автор |  |
|---|---|---|
| Йога Айенгара | Бел Гиббс | 6261 |
| Хатха-Йога обратная сторона медали | Андрей Сидерский | 4679 |
| Аштанга Виньяса Йога | 4173 | |
| Тибецкая сердечная йога | Майкл Роуч | 3050 |
| Агни Йога | Владимир Антонов | 3005 |
| Пауэр Йога | 2983 | |
| Хатха-Йога - Звезда Айенгара - 1988 год | Елена Федорова | 2630 |
| История трансформации Йоги | Виктор Сергеевич Бойко | 2447 |
| Истоки философии Йогов | Рамачарака | 2405 |
| Становление Йоги в обществе – поиск состояния счастья | Виктор Сергеевич Бойко | 2264 |
Термин Агни-йога был впервые услышан супругами Николаем и Еленой Рерих от жителей гор во время экспедиций по Центральной Азии. Этот термин означает Слияние с Божественным Огнём или Путь к такому Слиянию. Огонь в данном контексте, это подобное пламени состояние Наивысшего Божественного Сознания, которое Оно может принимать.
Основателем этой школы является Шри Кришна Паттабхи Джойс, ученик Кришнамачарьи. Шри Кришна Паттабхи Джойс родился в полнолуние в июле 1915г., на Гуру Пурниму. В его родной деревне, Ковшика, рядом с городом Хасаном в штате Карнатака, проживает около 500 человек и имеется одна главная улица. На одном конце улицы стоит храм Вишну, совсем рядом с домом Паттабхи Джойса. На дальнем конце улицы, всего в 100 метрах, находится небольшой храм Ганапати, а прямо напротив него, храм Шивы.
Философия, берущая истоки в Индии сильно переплетается с философией Йоги. Точнее сказать сама Йога является продуктом философии Индии в древности. Согласно легендам на земли Индии 10 000 лет назад пришли люди арийской расы, где были и заложены основы всех мировых философских школ и направлений. Получается, что Йога может быть результатом изысканий древней загадочной расы или еще более древним таинственным знанием.
Йога Патанджали была ассимилирована и модернизирована множеством индийских (и не только) религиозных систем, школ, направлений и сект, именно поэтому она предстаёт сегодня перед нами в виде огромного количества приёмов и техник, связь между которыми зачастую не прослеживается. Более того, при внимательном анализе множества исторических модификаций йоги проступает некая подоснова, которая и является предметом данного исследования.
Метод Айенгара, получивший признание за точность и внимание к деталям, предполагает выполнение асан (поз) и пранаяму (контроль дыхания). Благодаря высокой степени сосредоточенности на том, чтобы правильно расположить тело и конечности, кости и мышцы, мозг работает лучше и быстрее. Это приводит к тому, что возникает состояние «медитации в движении ». Занимающиеся йогой прилагают все усилия, чтобы достичь этого состояния полного физического контроля над телом, ясности ума и наивысшего умиротворения.
Фундаментом школы является Аштанга Виньяса йога, жесткая и динамичная методика, предложенная гуру Паттабхи Джойсом в шестидесятых годах прошлого века. Основательница Силовой йоги американка Берилл Бендер Берч некоторое время обучалась у знаменитого мастера, а в 1995 году предложила свой собственный взгляд на йогу, как на инструмент для совершенствования тела.
Долгое время духовное совершенствование считалось возможным только в виде подчинения воле Бога, и Церкви – его наместнику на земле. Покорённый, но не понятый Восток начал обратное завоевание Запада. Первоначальные слухи о чудесах йогов явились из жемчужины британской короны – Индии. К сожалению, на Западе йога приобрела первоначальную известность не в качестве практики, но как религиозная философия.
Около тысячи лет назад древнее искусство йоги пришло в Тибет из Индии, где оно появилось на свет в незапамятные времена. Оно стало стремительно набирать популярность: по всей стране, как грибы после дождя, возникали замечательные комплексы упражнений для занятия йогой. Практика йоги называется «Тибетская сердечная йога» и принадлежит школе гелуг — традиции далай-лам Тибета.
Времена меняются. Йога начинает завоевывать официальное признание в 1986 году. Открываются границы. А это значит – расширяются возможности ее изучения. В 1988 году Минздрав СССР впервые отправил в Индию официальную делегацию для изучения йоги и йогатерапии. В статье изложен рассказ о первом официальном посещении Индии с целью ознакомления с Йогической системой.
В Индии, Таиланде, Вьетнаме и других государствах Юго-Восточной Азии именно хатха-йога в древние времена использовалась как одна из высших ступеней подготовки отборных воинов - воинов-магов, чье участие в боевых действиях зачастую становилось решающим фактором. Хотя в среде эзотерических романтиков на Западе принято считать, что йога и искусство ведения войны никогда не имели никаких точек соприкосновения.
